Автор: Kukla66
Рейтинг: NC-17
Жанры: Фэнтези, Фемслэш (юри), Гет, POV, Романтика, Повседневность, Слэш (яой)
Предупреждения: Секс с несовершеннолетними
Описание: Трудно быть гением среди многочисленных братьев и сестёр, каждый из которых и без того очень сильный маг. Намного труднее, когда ты отвергаешь собственную силу, предпочтя ей алхимию. Однако Стивену МакЛарену всё нравится, и не беда, что родной дед уже лишил наследства, большинство учителей не замечает, кое-кто из школьников считает грушей для битья. Ведь это всё не так важно, перед возможностью делать что нравиться, тем более, что единственный друг всегда на твоей стороне...
ficbook.net/readfic/93404

Глава 5. Любовь?
Четыре дня пролетели быстро, хоть и казалось, что они будут невыносимо долгими. Почти всё это время я провёл за учебниками в библиотеке, за исключение тех моментов, когда Ник приходил составить мне компанию. Не то, что бы я был против его присутствия, однако всякий раз, как он оказывался рядом, становилось труднее сконцентрироваться на книгах. Мысли не редко перетекали в совершенно другом направлении, приобретая какие-то совсем ненаучные черты. Ник тогда подшучивал, не влюбился ли я часом в него, раз постоянно так пристально разглядываю, а я хотел оправдаться, но каждый раз слова застревали комом в горле, а щёки начинали пылать. Не редко посещали мысли, может со мной что-то не так? В самом деле, не мог же я влюбиться в Николаса, это просто невозможно, немыслимо, ведь мы с ним лучшие друзья, а в друзей не влюбляются.
Но, как бы там ни было, я всё равно с нетерпением ожидал возвращения мистера Бредфорда и того благословенного мига, когда смогу приступить к своим экспериментам. Когда вернулся учитель я так и не смог узнать, но в расписании изменений не было, так что окрыленный помчался на уроки, мечтая о скорейшем их завершении. Находясь в таком приподнятом настроении, на заклинаниях даже умудрился сделать грубейший промах, безупречно призвав духа второго уровня, что совсем не смешно, ибо у Софрана одно из самых трудночитаемых заклинаний, которые необходимо совмещать с абсолютно точными движениями рук. Вот же были глаза у учителя и всех остальных, когда я с первой попытки, можно сказать играючи, призвал в класс огромную чёрную гориллу, испещрённую рыжими полосами, как у тигра, объятую синим пламенем. Нда, осторожней надо быть, чтоб не подставлять себя. Магия всегда давалась мне слишком легко и была настолько проста для понимания, что и призыв высших духов стихий первого уровня для меня не проблема, а вот другим об этом знать совсем необязательно. Но, не смотря на сей досадный казус, после окончания последнего урока я бегом припустил к заветной двери кабинета рисования, забыв про всё остальное на свете, даже про Ника, нагнавшего меня только там.
- Стивен! Совсем совесть потерял? Не ты ли обещал, что мы пойдём вместе? Так какого исчез сразу, как только прозвенел звонок?! – накинулся с претензиями Ник. Но, не успел я и рта раскрыть, как меня опередили.
- МакЛарен, Филдинг, вы уже здесь? – приятно удивился учитель, выходящий из-за угла коридора, ведущего в учительскую. – Похвально. Что ж, не будем стоять и разговаривать здесь. Заходите.
Вслед за мистером Бредфордом мы с Ником зашли в кабинет, где учитель провёл с моим другом те же нехитрые манипуляции, позволяющие свободно проходить в тайный кабинет. Радостно вскрикнув, я нетерпеливо бросился к двери лаборатории. Наконец-то! Вот он – Рай! Тот, кто думает что рай это фруктовый сад, по которому бегают крылатые девы с кувшинами вина, сильно заблуждается. Настоящий рай это огромная лаборатория со всем необходимым, в неограниченных количествах, для проведения всех возможных и невозможных экспериментов! Учитель меня не останавливал, Ник только покачал головой, еле сдерживая смех. А мне было всё равно, ведь теперь я снова мог погрузиться в своё любимое занятие.
- Ну что ж, занимайтесь, - учитель, довольно улыбаясь, вышел, закрыв за собой дверь, оставив нас в лаборатории.
- Ник, не стой столбом у двери, иди сюда, - позвал я, спешно доставая из шкафчиков всё необходимое. – В шкафу рядом с дверью есть запасной рабочий халат, защитные очки и перчатки. Одень их, пожалуйста, прежде чем начинать работу.
- Угу, - Ник выглядел малость удивлённым, но это скорее всего явилось результатом его восхищением лабораторией. Я же, уже переодевшийся, завершал последние приготовления.
- Необычно видеть тебя таким оживлённым. Обычно ты хмуришься и бубнишь себе под нос, а сейчас словно стал другим человеком. Хотя это мне тоже нравится.
- Правда? – его слова были приятны, однако теперь, сказанные когда на друге красовались очки с толстыми стёклами, закрывающими пол лица, воспринимать их серьёзно не получалось, даже если и очень хотелось.
- Пф. Кончай дурачиться. Нам предстоит очень красивый, но довольно сложный опыт с не самыми безобидными реактивами, так что лучше не отвлекаться.

***

Чем ближе была зима, тем холоднее становились дни и тем меньше школьников выходили во двор после уроков. В саду сегодня гуляли редкие компании из нескольких ребят, очень быстро возвращавшиеся обратно в стены школы. За исключением Трея, который сидел под своим любимым дубом, не собираясь никуда уходить, считая, что это лучшее место, чтоб позаниматься в одиночестве. Не смотря на плохую репутацию самого невоспитанного разгильдяя школы, оценки парня почти всегда оказывались выше, чем от него ожидали окружающие. Особенно легко ему давались математика, экономика и другие предметы, имеющие хоть какое-то отношение к деньгам. Зато, в противовес, зелья составляли желать лучшего.
- Для получения зелья невидимости необходимо взять 300 грамм сушёных листьев драконьего зуба, 5 грамм пыльцы с крыльев черновересковой феи, перо белокрылки… Количество печени тритона берётся в зависимости от веса и роста человека…
- Опять напутал. Печень тритона нужна для получения зелья живого пламени, а на невидимость – печень огненной лягушки.
- Послушайте, маленькая леди, разве вас не учили, что не вежливо мешать старшим, когда они заняты? – Трей, раздражённо захлопнув учебник, посмотрел на излишне настырную первоклассницу, чьё присутствие уж начало порядком злить. Прошло всего четыре дня, после того, как он, отдав Стивену ленту, наивно уверовал, что поступил правильно и совесть, так внезапно проснувшаяся, наконец, замолкнет. Но Кристина, как она сама потом призналась, знала обо всём и теперь каждый день, хоть ненадолго, подходила, не спрашивая, хочет Трей видеть её рядом с собой или нет.
- Кажется, тот урок я проспала. Зато меня учили помогать делать домашнее задание тем, кто не может справиться с ним самостоятельно, - широко улыбнулась девочка, а парень закашлялся, возмущённый таким поведением. Ни одной девушке из аристократической семьи не разрешалось говорить в подобной манере. С раннего детства детям вдалбливали правила этикета, только Трей в школе осознанно не следовал некотором из них, а Кристине, похоже, предписанные нормы поведения казались слишком скучными.
- Можно подумать, тебе знакома программа старших классов…
- Конечно, знакома, - сообщила девочка, чем привела школьника в замешательство. – Старшие братья не придумали ничего лучше, чем читать нам на ночь вместо сказок, свои школьные учебники и родительские книги. Так что ваше задание я и с закрытыми глазами сделаю. Или можешь попросить Стивена – он, до увлечения алхимией, на зельях собаку съел. Ты куда?
- Подальше от надоедливых маленьких девчонок, - бросил Трей, решивший, что в комнате будет куда спокойнее. Естественно, слова Кристины он не воспринял всерьёз, ведь где видано, чтоб первоклашки могли готовить сложные зелья. Тем более что про успехи её «выдающегося» братца парень был более чем хорошо осведомлён – с момента поступления тот еле вытягивал этот предмет на тройку. И школьнику было глубоко безразлично, что о нём сейчас думала оставшаяся позади девочка, недовольно насупившаяся ему вслед.

***

Следующие две недели стали поистине волшебными. Слух о моём неожиданном «везении» на уроке быстро облетел школу и ещё быстрее оброс домыслами о неизвестном благодетеле, призвавшем Софрана для меня. И, почти все были уверены, что этот таинственный покровитель ни кто иной, как Николас, а тот, в свою очередь, никак не опровергал эти домыслы. Словом, волнение улеглось в течение пары дней, после которых начались практически идеальные будни. Трей совсем потерял ко мне интерес, а Кристина, к огромному облегчению, больше не спрашивала про него и, когда мне доводилось видеть её во время перемен, играла со своими одноклассницами. После занятий мы с Ником до самого вечера пропадали в лаборатории, хотя опыты зачастую делал я один, а Ник просто оставался рядом, наблюдая за моими действиями и иногда выступая в качестве моего ассистента. Учитель Бредфорд тоже время от времени заходил посмотреть как у нас дела и не взорвали ли мы что-нибудь. Наконец-то началась та школьная жизнь, о которой я в тайне мечтал. И ведь глупо понадеялся, что теперь так будет всегда.
- Что будем делать сегодня? – протянул Ник, которому уже не терпелось приступить к нашим опытам.
- Приблизим зиму, - улыбнулся я. Этот опыт мне попался в одной из книг, которые присылал дядя Аластер, и конечно проводил эксперимент дома, но сейчас появилась интересная идея, как усовершенствовать первоначальный результат.
- Лучше б ты лето приблизил, - усмехнулся парень, поправляя на себе халат и защитные очки и подходя ближе. – Ладно, приступим.
Дальше работа пошла полным ходом. Однозначно, работать с Ником было намного веселее, ведь, не смотря на его пассивное участие, с ним в лаборатории становилось немножко уютней. Дело даже не в том, что мне так уж необходимо его присутствие рядом, однако присутствие рядом другого человека странным образом помогало лучше сосредоточиться на проведении эксперимента. Возможно, когда-нибудь в будущем надо будет попробовать изучить сей феномен, а в данный момент, были дела поважнее.
Через полчаса, когда раствор стал прозрачным, я погасил огонь и закрыл колбу пробкой. Самое простое заклинание заморозки и жидкость за стеклом начала твердеть, превращаясь в ледяные кристаллические звёзды, идеально ровные, переливающиеся в неярком свете.
- Красивые, - Ник даже присвистнул, смотря на мою гордость. – Не знал, что ты можешь колдовать.
- Заклинания нагревания и охлаждения самые простые, но необходимые для моих опытов, - пожал я плечами, а в сердце болезненно кольнуло чувство вины. Даже не смотря на нашу дружбу, мне не хотелось ему рассказывать о своих магических талантах. Сам не знаю, чем было вызвано такое нежелание раскрываться, но от мысли, что он будет знать, становилось не по себе.
- Наверно, с твоими нулевыми навыками владения магией, тебе долго пришлось тренироваться?
- Даже не представляешь сколько. А! Надо ещё показать работу Найтенену.
Это было одно из условий выдвинутых учителем. Раз у него не было времени, чтоб присутствовать во время опыта, то ход работы мне приходилось записывать в отдельный, специально заведённый для этого, журнал. И ещё обязательно показывать результат проделанной работы. Совсем не сложно и Бредфорду не приходилось зря волноваться. Так что, наспех скинув и убрав халат и очки, я выскочил за дверь.
- Стивен, постой! – Напрасно друг попытался остановить меня, схватив за руку. Не удержавшись, я едва не рухнул на пол, но Ник вовремя предотвратил позорное падение.
- Ты чего?
- Почему ты каждый раз называешь учителя Найтененом? Неужели, он тебе нравится? – с какой-то обидой спросил Ник, повысив голос. Такого его я видел в первый раз и совершенно не знал, что отвечать, беззвучно открывая и закрывая рот подобно рыбе. Естественно, учитель не мог мне нравиться в романтическом плане и было совершенно неясно, отчего всегда спокойные голубые глаза друга сейчас гневно полыхали.
- Может, перестанешь смотреть на других и посмотришь уже на меня? – уже намного тише произнёс Николас, наклоняясь слишком близко. В следующее мгновение спина уперлась в стену, словно выросшую из неоткуда. Ник прижал меня своим телом, схватив за запястья, чем сильно напугал, ведь колба с ледяными кристаллами всё ещё находилась в моих руках и никуда испариться не могла. Но протест оказался нагло прерван поцелуем, яростным и ошеломляющим. Голова шла кругом от ощущения тёплых губ Ника, оказавшихся неожиданно сладкими и мягкими. Настойчивыми. И желанными. Всё остальное перестало иметь значения, вытесненное диким желанием близости, так остро необходимой в данный момент. Возможно, именно это и есть та самая любовь, от которой теряют голову? Может и не она, но то чувство, которое заполнило каждую клеточку моего тела, оказалось в тысячи раз ярче и приятней. От охватившего жара мы задыхались, однако прекратить целоваться просто не могли. Хотелось ещё больше, ещё острее и не важно, даже если сейчас начнётся конец света, оторваться друг от друга для нас было бы просто невыполнимой задачей. Тихий звук разбившегося стекла слабо донёсся до сознания, напоминая о чём-то несущественном, ведь сейчас, обнимаясь с Ником, я понимал, насколько же неважным было всё остальное. Я даже не мог вспомнить, когда начал перехватывать инициативу, но в этот самый момент хлопнула дверь, вернув нас обоих в реальность.
- МакЛаарен! Филдинг! Что вы, чёрт побери, здесь творите?
Мы с Ником мгновенно отцепились друг от друга. На голову будто кто-то вылил ведро ледяной воды, от которой в голове мгновенно прояснилось и теперь я мог только со страхом смотреть на побагровевшего учителя, готового во-вот начать изрыгать пламя, подобно разъярённому огнедышащему дракону.

Глава 6. Последствия неосторожности.
Время словно остановилось и мы, замершие как актёры на сцене, сейчас стояли и смотрели друг на друга. Лицо Найтенена исказилось от сильной злости, а глаза, казалось, вот-вот начнут метать в нас молнии. К щекам прилила краска, как только до мозга дошло, как мы с Ником сейчас выглядим в его глазах. Испугавшись, что учитель придёт к неверным выводам, я хотел поспешить и объяснить, что это глупость, случайность, однако мысли никак не могли собраться в чёткие предложения, а слова разбегались так и не озвученные.
- Я задал вам вопрос, - дрожащим от гнева голосом потребовал учитель, переводя взгляд с меня на Николаса. – Отвечайте!
- Най… Мистер Бредфорд, это не то, что вы подумали, - собственный голос сильно дрожал, будто у готовой зареветь девчонки, но голосовые связки ныли от напряжения, и ничего с этим поделать было нельзя, а объяснить всё требовалось немедленно. Однако стоило мне открыть рот, как снаружи раздались крики, отвлёкшие нас всех. Учитель мгновенно оказался рядом с окном, возле которого стояли мы с другом, выглядывая на улицу, где, судя по звукам, начиналась паника. Как-то поздно до меня дошло, что колба в руке стала значительно легче, и как во время поцелуя послышался странный звон. В мозгу щёлкнуло от осознания того, что мы натворили и какие могут начаться последствия из-за использованной пыльцы маковой фей, добавленной мной в состав, для придания кристаллам большей красоты, при взаимодействии с воздухом вещество давало совершенно иной эффект, грозивший катастрофой для всех.
- Что за!.. – только и воскликнул учитель, посмотрев вниз, туда, где у стены высились огромные сугробы и набирал обороты снежный буран. Ник тоже рассеянно глядел на вызванную нами непогоду и на разбегающихся в панике учеников.
- Нужен свет, - крикнул я, посмотрев на небо, но солнечные лучи, как назло, не могли пробиться сквозь серые тучи.
- Понятно. Отойдите от окна! – прикрикнул на нас Найтенен, беря один из холстов и кисточку, в его руках озарившуюся мягким светом. Нам с Ником оставалось только беспомощно наблюдать, как, неслышно произнеся заклинание, учитель сделал несколько мазков по холсту, а после, выставил его наружу. Как зачарованные мы смотрели на чистый солнечный свет, что, вырвавшись из рисунка, мгновенно пронзил буран и растопил образовавшиеся сугробы, освобождая из снежного плена случайно попавших в него школьников.
- Оба в мой кабинет. Немедленно, - процедил учитель, проведя над холстом рукой и порвав его пополам. – И ждите моего возвращения.
Ни с лова не говоря, мы покорно спустились в класс и сели за парты, ожидая прихода мистера Бредфорда. Ещё раз велев никуда не уходить, он выскочил из кабинета, оставив нас одних. Ник молчал, впрочем, я тоже не пытался заговорить, погружённый в размышления о том, что мы натворили. С одной стороны я злился на лучшего друга, за то что он так неожиданно полез целоваться, но с другой – ещё больше злился на себя, потому что не только не попытался пресечь его шутку, а ещё и сам ответил, забыв о колбе в своей руке. Такое простить было ну никак не возможно, а тем более как-то оправдаться. Спустя почти час учитель вернулся в очень мрачном настроении. Никогда не видел его таким и совесть вновь болезненно кольнула, ведь ему наверняка попало от директора за нашу выходку. Подойдя к окну, Найтенен ещё некоторое время стоял и смотрел на улицу, напряжённо скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлён в одну точку, ноздри раздувались, давая понять, насколько трудно мужчине сдерживать рвущуюся наружу ярость. Однако когда он, наконец, повернулся к нам, голос его звучал ровно и спокойно:
- Стивен, поднимись наверх и приведи там всё в порядок. Как уберёшься, возвращайся назад.
Кивнув, ибо говорить просто не смог, на прощанье с волнением посмотрев на Ника, и поднялся в лабораторию, оглядев «место преступления». В мастерской до сих пор валялись осколки разбитой колбы, в которых ещё оставалась влага от растаявшего искусственного снега и обрывки холста, на котором больше не было и следа магического света, растопившего сугробы. В лаборатории ещё оставались не убранные на полку ингредиенты, приборы, халат и очки Ника.
Взяв из угла ведро с тряпкой, я принялся за уборку. В голову лезли мрачные мысли, что теперь, после всего, Найтенен непременно нас выгонит вон и больше никогда не пустит. Нику ничего, он продолжит занятие в спортивных кружках, а вот для меня лишение такого прекрасного, и единственного во всей школе, места, было равносильно приговору. Слёзы обиды обожгли щёки. Как же я хотел повернуть время вспять, чтоб исправить свой промах, сделать всё правильно! Так, как надо.
Когда я спустился в класс, Ника уже не было, а учитель сидел за столом и что-то писал в журнале.
- Мистер Бредфорд… - негромко позвал я, решив таким образом оповестить о своём присутствии. Голос сел, в горле неприятно резало, но мужчина всё равно обернулся, жестом велев сеть за парту.
- Ты закончил уборку? – не отрываясь от работы спросил он, когда я сел напротив него.
- Да, сэр, - только и смог пролепетать я, опасаясь поднимать глаза. Стало не только стыдно, но и страшно. Страшно это безразличное спокойствие, сквозившее в ровном голосе учителя, как будто ничего и не происходило. Уж лучше бы он накричал и назначил наказание – и то так страшно не было б.
- Когда мы впервые встретились, - после нескольких минут гробовой тишины негромко начал Найтенен, отложив журнал и смотря прямо на меня. – Я сразу подумал, что ты серьёзный человек, Стивен, которому можно доверить даже самое ответственное поручение. Не то, что самому изучать такую науку, как алхимию. Однако сегодняшний день показал, насколько сильно я ошибся. Да, то, что произошло – целиком и полностью на моей совести, ибо я посчитал двоих детей достаточно взрослыми, не нуждающимися в дополнительном присмотре. Чудо, что все отделались лёгким испугом, и никого не пришлось отправлять в медпункт, хотя такой исход был более вероятен.
Учитель сделал паузу, я же продолжал молчать, всё дольше ощущая себя последней сволочью.
- Я никогда бы не подумал, что вам придёт в голову использовать лаборантскую и мастерскую в качестве приват комнаты. Даже если у вас переходный возраст, играют гормоны и тянет на сомнительного рода эксперименты, крайне безответственно забыть об опыте, зная о последствиях в случае нарушения техники безопасности. А если вы, затевая свой опыт, не предполагали какая реакция будет при добавлении пыльцы маковой феи…
- Да, я знаю, что этого ингредиента не было в опыте, описанном в журнале, - пояснил учитель в ответ на мой удивлённый взгляд. – Не стоит думать, что другие маги, помимо тебя, совсем не интересуются алхимией.
Я опустил глаза в пол. Всё же, лучше бы он кричал, чем так спокойно делал мне выговор.
- В качестве наказания я запрещаю тебе в течение следующих двух недель даже близко подходить к лаборатории. За это время хорошенько подумай, хочешь ли ты всерьёз заниматься алхимией и посвятить этому свою жизнь, ибо то, что было до сегодняшнего дня включительно, не более чем глупость, слепое повторение проделанной другими людьми работы, продиктованное детским любопытством. А лучше, займись, наконец, своими оценками по школьным предметам. Вопросы есть?
- Нет, - покачал я головой.
- Тогда можешь идти, - закончил разговор Найтенен, и я вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

***

Погода отнюдь не баловала никого обильным солнечным светом и теплом, напротив, полностью закрыв небо серыми тучами, предвещавшими ещё много грядущих пасмурных дней. С деревьев опадали последние бурые листья, грустно стелясь по зачахшей траве осколками памяти о давно прошедшем лете. Трей, устроившись под любимым деревом, с безразличием смотрел по сторонам, под стать погоде, ощущая крайнюю неприязнь ко всему миру в целом и к самому себе в частности. Пришедшее недавно письмо матери вновь развеяло все светлые планы школьника, так тщательно им строимые. Отец, в очередной раз напившись, спустил всю выручку с продажи зерна в карты, причём спустил их соседу. И это не смотря на то, что в последнем отправленном письме к родительнице Трей подробно расписал, как следует распорядиться полученными деньгами, чтобы к весне получить вдвое (а при удачном стечении обстоятельств и втрое) больше. Увы, его отец как был всю жизнь размазнёй, так ей и остался, растрачивая те немногие средства к существованию, которые семья могла наскрести. Сам он это называл заработать на удаче, забывая учитывать тот факт, что его удача слонялась где и с кем угодно, лишь бы быть как можно дальше. Зато «добрые» соседи Винстонов всякий раз пронюхивали, когда семья Трея хоть немного разживалась финансами, тут же приглашая главу семьи за свой покерный стол, где, парень в этом даже не сомневался, собирались одни шулеры. Не меньше виноватой в их финансовых трудностях школьник считал и свою мать. Несчастная женщина слепо любила мужа, считая его чуть ли не святым, отказываясь обращать внимание на рушащееся имение и даже свой внешний вид, одеваясь в старые, весьма поизносившиеся за годы, бабушкины платья и шали. Одно только и успокаивало – дедушка заранее оплатил полное обучение единственного внука, так что в школе он своё отучится, а вот дальше… Перспектива заняться торговым бизнесом с каждым месяцем становилась всё нереальней. Отец промотал практически всё состояние, включая и оставленное дедом наследство сына. Но, Трей не сомневался, что однажды он получит и земли, и богатство, и славу, заставив всех, кто сейчас вытирает об его семью ноги, ползать на коленях и вымаливать прощение. Ещё лучше – разорить треклятых соседей и, наслаждаясь безбедной жизнью с красавицей женой, злорадствовать над бедами своих врагов. Как запасной вариант – можно было бы жениться на какой-нибудь дурынде с богатым приданным, ну а дальше Трей был уверен, что сможет открыть собственное дело. В таком случае ни о какой любви и речи не шло, однако единственное во что верил парень – сила собственного ума и денег. А вот такое чувство как любовь находилось за гранью его понимания.
- Нашла! – радостно воскликнула Кристина, выглядывая из-за дерева.
- Опять ты, - в ответ буркнул Трей, скривившись как от приступа зубной боли. – Вот чего тебе от меня надо?
- Чтоб замуж взял.
- Кого?
- Меня.
- Тебя?
- Меня, - уверенно подтвердила девочка, смотря своими большими карими глазами на подростка. Не сдержавшись, Трей расхохотался со столь забавной картинки, а Кристина недовольно сжала губы, рассердившись, что её не воспринимают всерьёз.
- Нет, - отсмеявшись, с серьёзным видом заявил парень.
- Почему? Если из-за того, что я ещё маленькая, так я вырасту, и тогда сможем пожениться, - продолжала гнуть своё младшая МакЛарен.
- Юная леди, у моей невесты должно быть не маленькое состояние приданным, - фыркнул школьник. – А у твоей семьи, хоть и есть связи с очень влиятельными людьми, всё же размер приданного оставляет желать лучшего.
- А какое нужно приданное? – протянула Кристина, в первые задумавшись над размером собственного.
«Да когда же она угомониться?» со злостью подумал Трей, поставивший своей первостепенной задачей отвадить от себя девчонку.
- Столько, - усмехнувшись, парень показал школьнице все десять пальцев. – Цифра с десятью нулями после единицы. Не меньше. Вот как разживёшься такой суммой – тогда и поговорим.
Глядя на недовольное личико Кристины, прикидывающей в уме, сколько же ей надо скопить карманных денег и за какое время, парень мысленно ликовал – теперь отвяжется. Естественно, такую огромную сумму не дадут даже за особу королевских кровей, а если Кристина этого не понимает, то скоро ей это разъяснят старшие.
- Это сколько? – наконец поняв, что не может сосчитать в уме, спросила девочка.
- Это много, - бросил Трей, собираясь уходить. Желание и дальше дышать свежим воздухом полностью отбило присутствие первоклассницы.
- Ммм… Точно! Погоди немного, я сейчас спрошу, - радостно воскликнула девочка, бросившись в сторону замковой стены, где собралось несколько компаний ребят. Присмотревшись, Трей заметил среди школьников близнецов МакЛаренов, к которым и побежала Кристина. Но тут же взгляд наткнулся на странную туманность, разраставшуюся прямо над учениками в районе четвёртого этажа. Всего секунда потребовалась на осознание того, что случиться нечто страшное.
- Назад! – крикнул парень, хватая первоклашку за руку и оттаскивая обратно к дереву, в то время как снежная лавина обрушилась на головы гуляющих, похоронив под двухметровым сугробом. Те, кого не задело, бросились врассыпную, подальше от начавшегося бурана. Хорошо, что луч яркого света, появившийся почти сразу , уничтожил и непогоду, и сугробы, однако девочку, отчаянно рвущуюся к брату с сестрой, парень не отпускал до тех пор, пока прибежавшие учителя не начали оказывать пострадавшим помощь.

***

- Да что ты как маленький! – возмущалась Мария, уперев руки в бока. Однако на Дилана никакие её слова не действовали уже очень давно.
- Не могу я. Остальные от неё ни на шаг же не отходят, - насупился близнец, с тоской смотря на компанию, собравшуюся у стены школы. В центре внимания, как всегда, стояла Милисента Бафлс – златокудрая красавица с ярко-бирюзовыми глазами. Миниатюрная и хрупка, с идеально-светлой кожей, она всегда вела себя утончённо, как и положено настоящей молодой леди. Аристократка до кончиков аккуратно подстриженных ногтей. И, конечно, за богатой наследницей, больше похожей на спустившегося с неба ангела, постоянно ходили подруги и кавалеры, готовые в любой момент выполнить её малейшее желание. Дилан с первого дня не сводил взгляда с Милисенты, но так и не был удостоен интереса девушки, не смотря на то, что учились они в одном классе. Что до Марии, то ей было искренне жаль брата, так что она твёрдо решила рано или поздно свести этих двоих, чего бы ей это ни стоило. Единственная проблема, на взгляд школьницы, излишняя стеснительность близнеца, категорически отказывающегося объясняться при свидетелях. Может, ему и хватило бы смелости предложить встречаться Милисенте, останься они наедине, да вот «королевскую свиту» никак не получалось отвадить от девушки хоть на пару минут.
- Они всегда будут за ней ходить, - буркнула Диана, чуть подтолкнув брата в спину. – Тем более, если она согласится с тобой встречаться, они и за тобой будут ходить, только уже затем, чтоб отвадить от неё.
- Знаю, - ответил Дилан, смущённо отвернувшись под взглядом каких-то старшеклассников, стоящих рядом с компанией Милисенты. Увы, ребята постарше так же не редко ходили за мисс Бафлс, надеясь получить её благосклонность.
- Раз знаешь – вперёд.
Привлечённые перепалкой, теперь на близнецов с интересом посматривали почти все присутствующие, за исключением самой Милиеснты, продолжавшей вести беседу с лучшими подругами. Дина только фыркнула. Ей не очень нравилась эта блондинка и, положа руку на сердце, девушка была бы счастлива, заинтересуйся брат какой-нибудь другой девушкой, однако близняшка прекрасно знала, что сердцу не прикажешь, а потому была решительно настроена поработать купидоном на пол ставки, чтоб ещё один член семьи МакЛарен женился по любви, а не по расчёту.
Никто ничего толком не успел понять. Прежде, чем близнец произнёс хоть слово, резко потемнело, а миг спустя на школьников обрушилась лавина, но, на счастье, реакция Дилана оказалась быстрее и снег облепил защитный купол, в последний момент выстроенный парнем. Девушки закричали, кому-то стало плохо. Хорошо, что спустя десять секунд учителя освободили всех из снежного плена, выведя учеников на свет.
- Ккак уввижу дядю Алластера, оббязательно поблагодарю зза треннироввки, - стуча зубами произнёс Дилан, сотрясаемый крупной дрожью. В этом бледная как полотно Диана была согласна с братом – если бы не дядя Аластер, который задался целью в каждый свой приезд лично тренировать племянников до тех пор, пока чувство опасности не выработалось у них на уровне инстинктов. Заботливо накинув на плечи близнеца плед, взятый у учителя, девушка крепко обняла перепуганную Кристину, подбежавшую к ним. Чудо, что Дилан смог создать столь мощный барьер в экстремальной ситуации за доли секунды, тем самым спасши всех от более серьёзных травм, нежели сильный испуг. Кто-то из преподавателей велел всем отправляться в школу и посетить на всякий случай целителя – не мешало лишний раз удостовериться, что психика пострадавших в норме. Двоих девушек приводили в чувство. Многие оглядывались на Дилана, смотря на своего спасителя с уважением и потрясением, но каждый был благодарен молодому магу за своевременную помощь. Только одна Милисента возмущалась, ссылаясь на неконтролируемую сомнительную магию и некомпетентность преподавательского состава, подвергающего опасности других учеников, не удостоив своего спасителя даже мимолётным взглядом.

Глава 7. Сэр МакГрегори.
Копыта рыжего жеребца то и дело увязали в вязкой грязи просёлочной дороги, усеянной лужами после недавно прошедшего дождя. Путь молодого мужчины лежал через долину, окрашенную тусклыми жёлто-серыми дикими травами, мерно покачивающимися от резкого ветра. Найтенен плотнее запахнул дорожный плащ, когда очередной порыв холодного воздуха в очередной раз ударил в лицо. В другое время учитель ни за что не отправился бы в такую даль, однако причина была довольно веская, да и сам Бредфорд посчитал это отличным поводом немного развеяться и привести мысли в порядок.
В тот день, когда за Стивеном закрылась дверь, мужчина отложил перо и откинулся на спинку стула, устало закрыв глаза. Ярость, вспыхнувшая в первые мгновения, когда он вошёл в мастерскую, чтоб посмотреть как идёт работа у молодого алхимика, а вместо этого увидев целующихся подростков, исчезла столь же неожиданно, вытесненная куда более сильными эмоциями, захлестнувшими подобно шторму из-за стремительно разворачивающихся действий. Тогда, совершенно вымотанный, Найтенен почти час объяснялся перед взбешённым директором, ссылаясь на неудачно нарисованную картину, из которой и вырвался снежный буран, взяв всю ответственность за случившееся на себя, а сразу после этого навестил пострадавших, лишний раз удостоверившись, что ничего катастрофического не произошло. И, возвращаясь обратно в класс, где его дожидались МакЛарен и Филдинг, учитель был почти счастлив, отделавшись выговором, лишения зарплаты за этот месяц и двухнедельным отстранением от уроков. А ведь после всего он вправе был ожидать немедленного увольнения без каких-либо рекомендаций для поиска нового места работы.
Едва войдя в кабинет, он сразу отослал Стивена под предлогом уборки, чтоб тот не слышал, о чём будет разговор у преподавателя с его другом. Николас Филдинг… Найтенен совершенно не понимал, как Стивен вообще мог дружить с подобным типом? Ник был ярким примером того типа аристократии, что всегда ставили себя выше других. За всеми прекрасными шаблонными манерами, Бредфорд отчётливо видел негодяя и лицемера, только и ждущего, чтоб устроить очередную гадость своей жертве.
- Вы хоть понимаете, Филдинг, что своей выходкой поставили под угрозу жизни девяти ни в чём не повинных учеников?
- Я не понимаю, о чём вы говорите, мистер Бредфорд. Колбу с опасным веществом держал и разбил Стивен. Да вы же сами видели, что это он ко мне прижимался, - в ответ возмутился блондин, в то время как в его глазах плясали насмешливые искорки.
- Скажете, что и привораживающим зельем он вас облил? - холодно процедил Найтенен, не без толики злорадства отмечая, как некомфортно почувствовал себя парень. – От вас всё ещё пахнет мятой и гвоздикой, а неестественно расширенные зрачки МакЛарена ясно говорят, какое из средств было применено вами. Не знаю, зачем оно вам надо, и знать не хочу, однако ещё хоть раз замечу с вашей стороны подозрительные действия в отношении любого из учеников, и, будьте уверены, директору всё станет известно. Надеюсь, вы ещё помните, что использование подобных зелий строжайше запрещено на территории школы. И, последнее. С этого момента, ноги вашей не будет в мастерской. Теперь идите.
На брошенный в его сторону полный ненависти взгляд учитель не обратил никакого внимания, оставшись один на один со своими мыслями, напрямую связанными с юным алхимиком, убирающимся в лаборатории. С самой первой их встречи в поезде учитель потихоньку приглядывал за своим учеником, избравшим для себя не лёгкий путь, связанный с презираемым в высшем обществе занятием, и ничего не мог с собой поделать. Однако чувства Найтенена никак нельзя было назвать любовью в романтическом смысле и тем более страстью. Дети и подростки совершенно не интересовали Бредфорда в качестве физических партнёров, хотя некоторые из учениц и учеников предпринимали попытки привлечь к себе внимание мужчины. Скорее он желал стать для Стивена кем-то вроде старшего брата или опекуна, способного поддержать и дать правильный совет в трудный час. По крайней мере, он сам так считал, пока не увидел тот злосчастный поцелуй, от которого ярость снова просыпалась в нём. Никогда прежде он не хотел убить, как в те секунды. Особенно этого Филдинга. Неожиданно проявившее себя чувство собственности по отношению к МакЛарену совершенно выбило мужчину из равновесия. Потому Бредфорд и не сдержался, наговорив Стивену много лишнего, о чём сразу пожалел. И, сидя в одиночестве за столом, Найтенен перечитал пришедшее несколькими днями ранее письмо, после чего незамедлительно отправился к директору, взяв двухнедельный отпуск за свой счёт, раз уж его всё равно отстранили от занятий на этот срок, незамедлительно покинув территорию школы.
Спустя час пейзаж разнообразился небольшими рощицами, а впереди показались домики фермеров, окружавшие большое двухэтажное поместье на вершине холма. Туда-то и направил коня учитель, без радости въезжая в одну из загородных усадеб семьи МакГрегори. Люди, не отрываясь от своих каждодневных поручений, не без интереса поглядывали на молодого человека и, Найтенен даже не сомневался, о его приезде к вечеру будет известно каждой собаке.
Въехав в отрытые резные ворота и миновав ухоженный двор с ровно подстриженными кустами, Бредфорд остановился перед главным входом, отдав жеребца услужливому мальчишке, помогающему отцу в конюшне.
- Добрый день, сэр Бредфорд, - дворецкий, седой старик с безупречной выправкой, немедленно пропустил гостя в дом, забирая его дорожный плащ. – Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?
- Ничуть, Томас, благодарю, - кивнул Найтенен, хотя на самом деле не отказался бы передохнуть часик-другой, что не укрылось от старого слуги.
- Сэр, если вы желаете, я немедленно прикажу подать всё, чего только исполните желать в вашу комнату.
- Я, правда, благодарен, но сейчас не до этого. Как состояние Его Светлости?
- Хозяин в добром здравии и весёлом настроении с тех самых пор, как получил известие о вашем приезде, сэр.
- Как так? – сильно удивился мужчина, смотря на дворецкого, будто тот обернулся золотой рыбкой. – Поверенный виконта писал, что Его Светлость на последнем издыхании и требует моего немедленного приезда для оглашения своей предсмертной воли.
- Помилуйте, сэр! Уверяю, хозяин сейчас чувствует себя намного лучше, чем мы могли ожидать!
- Этот старый пройдоха… Так и думал, что будет нечто подобное. Это как раз в его духе, - процедил учитель. – Он принимает?
- Да. И просил передать, что ждёт вас сразу, как вы отдохнёте.
- В этом нет необходимости, Томас. Я намерен немедленно навестить виконта, бросил Бредфорд, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. Прежде он был здесь лишь однажды, пять лет назад и сейчас, осматриваясь, отмечал про себя, что с тех пор ничего не изменилось. Те же обои на стенах, те же ковры, те же шторы, выдержанные в благородных зелёных тонах. И даже расположение хозяйской спальни он помнил прекрасно – первая дверь справа. Томас немедленно отворил перед гостем дверь, сообщив хозяину, после чего сразу удалился, оставив виконта и Найтенена наедине.
Потребовалось несколько секунд, прежде чем глаза привыкли к царившей в спальне полутьме из-за плотно задёрнутых занавесок. В комнате устоялся прочный запах старости и болезни, которым был пропитан каждый дюйм поверхности.
- Найтенен, подойди, - тихий шуршащий голос раздался с кровати и мужчина подчинился, сделав несколько шагов, чтоб встретиться взглядом с тем, кто просил его приехать. – Дай посмотреть на тебя… Ты подрос с нашей последней встречи, стал совсем взрослым.
Внезапно начавшийся приступ кашля прервал речь виконта, вызвав у учителя жалость к тяжело больному старику, уже больше десяти лет прикованному к постели. Даже в темноте взгляд художника видел побуревшую, покрытую жёлтыми пятнами иссохшую кожу маленького человека, больше всего похожего на живую мумию. Изрезанное глубоким морщинами лицо отталкивало, не оставив и следа от былой красоты мужчины в пору его юности.
- Ты очень похож на Агнесс, почти точная копия...
- Ваша Светлость, я приехал, потому что вы написали, что собрались помирать, но сейчас вижу неоспоримое доказательство обратного, а потому, хочу откланяться. Обратный путь не близкий, а в школе меня ждёт много дел, не терпящих задержки.
- С твоим директором я договорился, тебя заменят другие преподаватели на столько, на сколько это будет необходимо. Что более важно, каким будет твой ответ?
- Свой ответ я дал вам пять лет назад, сэр, и с тех пор моё решение не изменилось, - покачал головой Найтенен, видя, как побагровело лицо старика при этих словах.
- Не будь дураком! Это же огромное состояние! Со своей грошовой зарплатой ты за всю жизнь не накопишь даже сотой части того, что я предлагаю! Ни один нормальный человек не станет отказываться от такого наследства, идущего в придачу к титулу!
- Тогда я ненормальный, - невозмутимо согласился учитель, давно для себя решивший стоять до конца.
- Не только внешне похож, но и упрям, как моя чёртова сестрица, - прохрипел виконт, заходясь новым приступом кашля, прошедшего спустя несколько минут. – Неужели ты позволишь великому роду МакГрегори оборваться вот так и уйти в небытие?!
- Вы сами виноваты в этом, сэр. И сохранение титула, вернее, сохранение прикрепления к нему крови МакГрегоров, не нужно никому, кроме вас.
- Да… Я виноват. Виноват, что не ожидал удара от Агнессы…
- Если это всё, то с вашего позволения я пойду. И даже если не разрешите, всё равно уйду, и не надейтесь, что мой ответ измениться.
- Постой! Погости здесь немного, - предпринял отчаянную попытку виконт. – Ты же всё равно взял отпуск, так зачем уезжать сегодня? Осмотрись, поговори с моим поверенным. Не будь так категоричен в своих заявлениях…
Ничего не ответив, Бредфорд покинул спальню, закрыв за собой дверь. Томас, по всей видимости всё это время проведший в коридоре, хоть и старался сохранить бесстрастное выражение лица, всё же не мог скрыть беспокойства, когда спросил:
- Сэр могу я проводить вас в вашу комнату?
- Да, пожалуйста, - Найтенен слегка кивнул головой, отмечая, как при этом облегчённо опустились плечи старого слуги. Сообщив, что немедленно распорядится насчёт обеда, дворецкий удалился, оставив гостя наедине со своими мыслями. Комнату, ожидаемо, отвели ту же, что и пять лет назад, в самом конце коридора. Одного взгляда хватило мужчине чтоб понять – и здесь тоже ничего не изменилось. Точно такая же спальня, как у виконта, только выполненная в мягких персиковых тонах, да у одной из стен стоял женский резной туалетный столик с огромным зеркалом и кучей потайных ящичков с любовными письмами. Впрочем, Бредфорд ничуть не удивился такому явному женскому стилю, ведь он прекрасно знал, что именно в этой комнате жила последняя виконтесса. Ни о какой любви между юной девушкой и дряхлым стариком не могло быть и речи и, тем не менее, именно шесть лет назад, после гибели своей пятой жены и только что родившегося сына, виконт велел разыскать ближайших родственников мужского пола, единственным представителем которых не посчастливилось оказаться Найтенену. Любой другой на его месте прыгал бы от радости и немедленно согласился на любые условия, однако учитель, с детства знающий всю историю своей семьи, отнюдь не жаждал общения с внезапно объявившимся родственником. А история в своё время вышла крайне неприятная. Молодой Юстина МакГрегори только получил титул виконта, перешедшего ему по наследству от покойного отца, весьма тяготился сидящей на шее матерью, настаивающей на скорой женитьбе сына, и был обеспокоен, как бы выгоднее выдать замуж сестру, только представленную в обществе. Подходящий жених нашёлся почти сразу, но уже через неделю, после объявления помолвки, Агнесса сбежала вместе с конюхом и, когда беглецов нашли, оказалась замужем и на третьем месяце. Разразился огромный скандал, в ходе которого брат с сестрой разругались, наговорив много лишнего. Доведённый непослушанием сестры, МакГрегори в порыве ярости наслал смертельное проклятие на всех её детей, которые родятся, но Агнесса удалось отразить угрозу, в результате поразившую обоих родственников, как выяснилось намного позже. Разорвав все связи со своими кровными родственниками, Агнесса с мужем уехала в Шотландию, поселившись в небольшом городке, где прожила достаточно долгую жизнь, за которую похоронила почти всех детей, внуков и правнуков, так и не доживших до своего совершеннолетия. В десять лет, проводив в последний путь старшего брата, Найтенен, сделав нехитрые подсчёты, выяснил, что последним по счёту, кто погибнет от проклятия, будет он сам. А вместо него умерла мама и трёхлетняя сестра, болевшая странным недугом. Ненависть к неизвестному брату прабабки окончательно закрепилась в сердце и не помогало даже осознание, что тому тоже пришлось не сладко. Стремясь преодолеть проклятие, виконт не только лишился всех детей от пятерых законных жён, многочисленных любовниц, и служанок, однако ничего не добился.
От тяжёлых дум мужчину отвлёк стук и вошедшая девушка, прикатившая тележку с едой. Прислуга, как и все горничные в доме, была одета в рабочее серое платье, едва открывающее носки туфелек, и белый фартук. Светло-русые волосы, уложенные в строгую причёску, скрывал чепец, так что о длине их оставалось только гадать. Простое круглое личико, совершенно отличающееся от лиц великосветских дам, не могло похвастать какой-нибудь изысканной красотой, но и без этого оставалось милым и симпатичным, акцентируя внимание на глубоких тёмных глазах, в которых взгляд художника мгновенно заметил скачущие озорные искорки, выдающие весёлый нрав девушки.
- Как тебя зовут? – спросил Бредфорд, когда горничная, поставив перед ним сырный суп, свежее жаркое из барашка, фрукты и бутылку красного вина, собралась уходить.
- Сара Гарнетт, сэр, - зардевшись и потупив взор произнесла она, явно стесняясь смотреть на мужчину.
- Мисс Гарнетт, вы не составите мне компанию?
- Ах, нет, сэр. Вряд ли простая горничная может составить вам надлежащую компанию, - затараторила служанка, ещё больше краснея, что немного позабавило Найтенена, ведь в своём вопросе он не делал никаких скрытых намёков. – И миссис Литтлби…
- Кто такая миссис Литтлби?
- Здешняя экономка, сэр. Она очень строгая и пристально следит за нашим поведением. Ей не понравится, что я остаюсь в вашей комнате дольше, чем необходимо.
- Тогда вот вам моё слово джентльмена, что вашей чести ничего не угрожает.
- Меньше всего порядочной девушке следует доверять обеспеченным господам, дающим слово джентльмена, когда они находятся наедине с ней в закрытой комнате, - выдала Сара, явно подражая манере речи другого человека, и сделала это так великолепно, что учитель искренне рассмеялся, живо представив ворчливую каргу, поучающую молоденьких горничных.
- Пожалуйста, мисс Гарнетт. Мне очень не хочется обедать в одиночестве, а Томас, хоть и милейший человек, но малость скуповат на разговоры. А попозже я лично поговорю с миссис Литтлби.
Подумав немного, девушка согласилась, с предложения Бредфорда сев в одно из кресел. Собственно тему для общения учитель не стал долго выбирать, попросив девушку рассказать о том, как живётся здесь, в Блэк-Холле, слугам дражайшего дядюшки Юстина. Оказалось, лучше, чем он себе представлял. С тех пор, как виконт слёг, многие служанки вздохнули с облегчением, перестав беспокоиться за свою честь, и если бы не глазастая экономка, не терпящая даже мельчайших намёков о распущенности, добрая половина девушек уже гуляли бы с внебрачными детишками. Потом рассказы Сары пошли о конкретных случаях, как один из работников, красивших внешнюю стену второго этажа, случайно закрасил окно, засмотревшись на поправляющую чулки прачку, которая специально отошла за высокие кусты, чтоб не попасться никому на глаза. Или как дети запустили в поместье поросёнка, которого все слуги никак не могли поймать весь день. Найтен не мог вспомнить, когда в последний раз так весело проводил время и очень огорчился, когда тарелки опустели и девушка решительно подорвалась исполнять свои прямые обязанности.
- Сэр, могу я задать вам вопрос? – остановившись у двери, горничная обернулась, рискнув спросить о том, что не давало ей покоя.
- Конечно, мисс Гарнетт.
- Вы станете нашим новым хозяином? Все слуги обеспокоены, сэр, что после смерти сэра МакГрегори, если не останется наследников, им придётся уйти искать новую работу. К огромному сожалению, достойных вакансий в приличных домах Лондона не так много, а многие и вовсе считают Блэк-Холл родным домом, в котором родились и выросли. Все были бы просто несказанно счастливы, если б вы стали следующим хозяином, - честно призналась Сара и при этом её прекрасные глаза сияли такой искренней и непоколебимой преданностью, что в груди мужчины заколола совесть.- Не могу обещать, но я подумаю над этим, - пообещал Найтенен, но даже от такого неточного ответа лицо горничной озарилось неподдельной радостью. Как только девушка вышла, увозя с собой пустую посуду, Бредфрод тоже покинул комнату. В первую очередь, как обещал, он решил встретиться с миссис Литтлби и объяснить, для чего именно задержал у себя юную мисс Гарнетт.v

@темы: слэш, оридж, Алхимик